Вальс с Ким Чен Иром — часть 2

Новогодняя ночь в Пхеньяне.

цветокПока я спускалась вниз, ярко вспыхнули в памяти события февральских дней 2002 года. Февраль в Пхеньяне схож с апрелем во Владивосто­ке. Было хоть и ветрено, но достаточно тепло. Еще не­много, и зазеленеет листва, мир наполнится благоуха­ньем цветов и буйством красок. В правительственной ре­зиденции Пэкхвавон, предоставленной делегации, кото­рую возглавлял полпред Константин Пуликовский, радовала глаз зелень ковров ручной работы и красота оранжерейных цветов. Среди них особо выделялась кимченирхва. Ярко красные цветы с сочными узорчатыми лепестками, семейства бегониевых, в течение двух деся­тилетий выводил японский селекционер Камо Мотодеру и назвал новый сорт «цветком Ким Чен Ира». Чтобы на­вечно сохранить цветок как общенародную ценность, в Пхеньяне, в Центральном ботаническом саду, постро­или специальную теплицу площадью более тысячи ква­дратных метров. Оттуда декоративное растение и попа­ло в резиденцию, над которой с 10 по 13 февраля 2002 года развевался российский трехцветный флаг.

Время шло, насыщенное активной работой, встреча­ми. К вечеру 12 февраля по некоторым признакам ста­ло понятно: в резиденцию прибудет руководитель Ко­рейской Народно-Демократической Республики. В кори­дорах буквально через каждые полметра – офицеры корейской охраны устанавливали «ворота» металло­искателя. Как оказалось, труднее всего контроль было пройти Сергею Шерстюку, главному федеральному ин­спектору по Приморскому краю. После травмы ноги он передвигался, слегка опираясь на трость. Американская по «происхождению», трость имела конструкцию, благо­даря которой спокойно складывалась в металлическую трубку пятидесяти сантиметров. Уж как ее ни крутили, ни вертели, пытаясь даже заглянуть в ее темное нутро. В конечном итоге хозяину предложили оставить ее под присмотром бдительной охраны. Там же остались фотоаппараты и мой диктофон.

За десять минут до приезда лидера КНДР мы стоим в ряд, как вымуштрованные солдаты на параде. Ловлю себя на том, что нервничаю, впрочем, волнение охваты­вает всех членов делегации. Наконец, резные створки дубовой двери, высотой под шесть метров, весом каждая в сто килограммов, медленно раскрываются. Вбегают ко­рейские телерепортеры и фотографы, мгновенно зани­мая, видимо, заранее определенные для них места, за­мирают, как и мы.

В 18 часов вновь распахнулись массивные двери резиденции, в нее вошел Ким Чен Ир. Он крепкого телосложения, одет во френч цвета хаки. Ясный, острый взгляд. Сразу же, широко улыбаясь, он шагает навстре­чу главе делегации: «Я рад Вас снова видеть, полпред Пуликовский». Они тепло обнялись, приветствуя друг друга. Со всеми остальными — дежурное рукопожатие с дежурными словами: «Очень рад, рад встрече». Вдруг взрыв эмоций: северокорейский лидер узнал одного из офицеров российской охраны, который нес свою службу во время его визита в Россию. Затем — протокольный снимок на фоне великолепнейшей картины, написанной маслом, где изображено неукротимое море, которое бро­сается на скалы гор Кымгансан. На следующий день сни­мок напечатают почти на полполосы в газете «Нодон синмун».

Константин Пуликовский провел переговоры с Ким Чен Иром, обсуждая различные аспек­ты двусторонних отношений и вопросы экономического сотрудничества между нашими странами. Была прояв­лена схожая или идентичная позиция по многим вопро­сам, готовность претворять в жизнь договоренности, достигнутые в ходе встреч руководителей России и КНДР в 2000 и 2001 годах.

Через час нас пригласили в зал, где стояли сервированные сто­лы. В центре каждого – цветочная композиция с цветком кимченирхва. За самым большим круглым столом отведены места для Ким Чен Ира и Пуликовского. Рядом находились дипломаты из Министерства иностранных дел России, работники российского посоль­ства с женами, несколько членов правительства КНДР. За двумя другими столами расположились все осталь­ные. После официальных здравиц началось неформаль­ное общение. К руководителю КНДР один за другим подходили члены нашей делегации, российские дипло­маты, выражали благодарность за прием, поздравляли Ким Чен Ира с наступающим по восточному календарю Но­вым годом.

Он был оживлен, общителен, улыбчив, притягателен. Его баритон, казалось, солировал в общем хоре русских и корейских реплик и тостов. В какой-то момент он неожиданно предложил всем исполнить песню «Широка страна моя родная» и солировал с едва уловимым акцен­том, великолепно ведя мелодию подзабытой нами песни.

Меня попросили поздравить северокорейского лиде­ра от лица женщин России. Я растерялась, что же ему пожелать от имени россиянок? Когда шла через зал, по­чему-то боялась, что споткнусь и плесну на кого-нибудь вино из бокала. Когда приблизилась к Ким Чен Иру, он поднялся из-за стола. Обращаясь к нему, сказала, что учила перед поездкой несколько корейских фраз, но сейчас от волне­ния все позабыла. Но точно знаю, что его предстоящее шестидесятилетие –хвангап– дата зрелости и мудро­сти. И пусть в его жизни будет то, что по-корейски зву­чит как саран, а по-русски – любовь. Стоящий за спи­ной лидера КНДР помощник молниеносно переводил, но мне показалось, что Ким Чен Ир понимает русскую речь. Он поблагодарил за поздравление и предложил осушить бокалы до дна. Наверное, я поддалась его оба­янию, если осмелилась сказать, мол, согласна, но тог­да — на брудершафт. Ким Чен Ир улыбнулся, мы сомк­нули руки. Он смотрел дружелюбно, я подставила щеку для поцелуя.

Спустя час Ким Чен Ир направился к рос­сийской делегации, поднимая бокал с кратким тостом. Когда он оказался рядом со мной, я и без переводчика поняла, что хотел сказать загадочный правитель, поскольку он жестом по­казал на свою щеку. Я подтвердила, что готова его поцеловать, но прежде спросила, а может ли он выполнить жела­ние женщины? В его взгляде читалось одобрение, и я мгновенно выпалила свое сокровенное желание: пять минут – три вопроса – блиц-интервью! «Интересные пошли у женщин желания!» – кивнул с улыбкой Ким Чен Ир. Поцелуй в щеку завершил диалог.

 Интервью нача­лось спустя десять минут.

«Кто для Вас самый дорогой и близкий человек на свете?» – спросила сначала. «Это моя мама, которую я потерял в раннем детстве, – ответил Ким Чен Ир. – Она была революционерка-борец, она желала, чтобы у ее сына все было благополучно. Но вряд ли она могла представить, что я стану тем, кем являюсь сегодня. Я многим обязан ей». «А что стало самым запоминающим­ся во время визита в Россию?» Ким Чен Ир ответил, что это встреча и общение с Президентом России Владими­ром Путиным и доброжелательность россиян. «В их гла­зах я видел симпатию к себе», – подчеркнул лидер КНДР. – «Мне это было приятно». И еще добавил, что рад, найдя в полпреде Пуликовском настоящего товари­ща и интересного собеседника.

Интервью могло длиться и дольше, но стоящий за спиной Ким Чен Ира начальник корейского протокола настойчиво стучал пальцем по циферблату своих часов, давая понять, что пора и честь знать. В заключение Ве­ликий Полководец громко и властно произнес: «Вы мо­жете писать про меня совершенно свободно – хорошо ли, плохо. Пишите, как хотите, я вам это разрешаю», – и поцеловал на прощанье руку. Признаюсь, это прозву­чало для меня весьма неожиданно. Похоже, что и для ок­ружающих тоже.

Часы пробили полночь. За пять минут до этого в зал внесли шампанское. Мы отметили наступающий восточ­ный Новый год на европейский лад, чокнулись фужера­ми искристого вина и выпили за счастье и благополучие всех граждан Корейского полуострова и России.

Спустя полгода судьба уготовила мне новую встречу с Ким Чен Иром.

Вальс на теплоходе.

Когда я вошла в музыкальный салон, мне казалось, что впереди меня скачут и роятся клубком вопросы, во­просы, которые, дай мне волю, я готова задавать беско­нечно. Поднявшись со стула, руководитель КНДР кив­нул, приветствуя, улыбнулся: «Ольга Мальцева, опять интервью?» «Может, он умеет читать мысли?» – мельк­нуло у меня. Я радостно закивала, но вижу, в такой хо­роший вечер ему не хочется слышать никаких вопросов. Произнесла тост за здравие Ким Чен Ира, подняла рюм­ку, которую незадолго до этого мгновенно наполнили.

На теплоходе_1Мне предложили место за соседним столом. Рядом находились умные, интересные люди, завязалась бесе­да, мы с удовольствием общались. Вдруг за моей спиной раздается голос переводчика. Ему около тридцати лет, интеллигентного вида, в очках. Как говорят специалис­ты, переводит с сохранением авторской стилистики, имеет богатый словарный запас. Талант, одним словом. «Товарищ Председатель готов дать вам интервью. Вам на­до подсесть к нему со своим стулом».

Обрадованная, держа в одной руке блокнот, а другой, волоча за собой стул, перебралась к столу Ким Чен Ира. Спросила о цели его визита на Дальний Восток. Он от­ветил, что у России и КНДР давние дружественные свя­зи, которые особенно стали укрепляться после встречи в Пхеньяне в июне 2000 года и в Москве в августе 2001 года двух руководителей на высшем уровне. Дружба с Россией не просто восстановлена, она переживает но­вый подъем. Теперь нужно налаживать контакты на вза­имовыгодных условиях. Реальнее всего это сделать в об­ласти экономического и культурного сотрудничества между Дальним Востоком и Корейской Народно-Демо­кратической Республикой. Примеров такого сотрудниче­ства в прошлом много, это база, чтобы сделать перспек­тивы еще значимее.

«А почему Вы путешествуете поездом?» – не удер­жалась я. Рассмеявшись, он ответил, что зарубежные средства массовой информации пытаются представить его человеком, страдающим аэрофобией. Это не так. «Что я могу узнать за время перелета? Ничего. И общаться буду только с политиками. Мне же своими глазами хо­чется увидеть, что есть хорошего в России, а что плохо­го. Теперь, вопреки утверждению об аэрофобии, если со­стоится визит в Москву, полечу самолетом. А если по­еду на Дальний Восток, то вновь выберу поезд».

Прозвучал вопрос о первых впечатлениях корейско­го гостя. «Я рад, – продолжил Ким Чен Ир, – что все могу посмотреть сам. Какие преобразования идут в Рос­сии, какие есть достижения. Мне приятно, что от меня ничего не скрывают, не выставляют в лучшем, чем есть, свете. Я вижу открытых, доброжелательных людей, они стремятся поделиться опытом своей работы».

А вот отвечая на вопрос о своих дальнейших планах, посетит ли он Россию вновь и когда, Ким Чен Ир, зага­дочно улыбнувшись, произнес, если он полетит в Моск­ву, непременно пригласит и российскую журналистку, чтобы она вновь смогла задавать свои нескончаемые во­просы за время длительного перелета. Тем самым корей­ский лидер тактично давал понять, что время мое истек­ло. Поблагодарив, я вернулась к своему столу.

Заиграла музыка, зазвучали русские народные и советские патриотические песни прошлых лет. По инициативе корейской стороны в салоне начались танцы. Со­ратники Ким Чен Ира стали приглашать русских девушек, артисток из ансамбля города Комсомольска-на- Амуре. Сменялись мелодии вальсов и танго, корейские партнеры легко и умело кружили с нашими девушками, одетыми в национальные костюмы.

Несколько раз меня приглашал танцевать один и тот же кавалер, я знала, что он из аппарата ЦК Трудовой партии Кореи. Он рассказал, что в свое время учился в Москве, разговаривали мы с ним по-русски. В переры­ве между танцами прозвучал тост за дружбу. Все вер­нулись на свои места. К нам подошел член корейской де­легации и стал наливать водку. Может, он обратил вни­мание, что я пила только минеральную воду и решил на­вести порядок? Я с изумлением посмотрела на льющийся через край крепкий напиток, потом на того, кто так ще­дро наливал, не спрашивая моего желания, и отрица­тельно покачала головой. Однако товарищ проявлял на­стойчивость, если не настырность, и протягивал рюмку. Своеобразная борьба рук и характеров привела к тому, что водка пролилась на мою шелковую блузу и располз­лась по костюму безобразным пятном.

По законам гостеприимства мне, наверное, следовало принять предложение корейского гостя. Но как джентль­мен он мог бы считаться с моими желаниями, и вообще, поступал не по-мужски. Неловкую и напряженную ситуацию разрядил корейский переводчик. Он вновь возник за моей спиной и тихо прошептал на ухо: «Пожалуйста, пригубите, сделайте хотя бы небольшой глоток».

Отпив немного, поставила рюмку на стол. Казалось, инцидент исчерпан. Ан, нет. Кореец, когда зазвучала музыка, как ни в чем не бывало, стал приглашать на та­нец. Я наотрез отказалась, показывая, что не желаю тан­цевать с человеком, который облил меня водкой. Уязв­ленный отказом, член корейской делегации с недоволь­ным видом вернулся к своему столу, что-то сердито высказывая своим соседям.

Ким Чен Ир поднялся. Все решили, что он хочет покинуть музыкальный салон и тоже поднялись. Он вышел из-за стола и направился прямо ко мне. Подошел и властным жестом подал руку, приглашая на вальс. Левую руку я положила на его плечо, правую вложила в ладонь Ким Чен Ира. Вальсировал он превосходно, словно про­шел хорошую школу бального танца. На последних так­тах мелодии Ким Чен Ир остановился, в знак благодар­ности склонил голову, я слегка присела в полупоклоне.

До сих пор мне памятна мелодия этого вальса.

Медаль для капитана.

Речную прогулку Ким Чен Иру предложили, зная, что он остался доволен экскурсией по Амуру в преды­дущий раз на легендарном теплоходе «Москва-75». Из­вестность «Москва-75» снискала тем, что именно на нее падал выбор, когда гостям Хабаровска хотели показать Амур-батюшку. Теплоход был переоборудован под спе­циальное прогулочное судно. На нем путешествовали премьер-министр Малайзии, сын Генерального секрета­ря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева, бывший при высокопоставленном отце заместителем министра внешнеэкономических связей СССР, Президент Азербайджана Гейдар Алиев, два десятилетия назад входив­ший в состав правительства Советского Союза. Но самым именитым пассажиром «Москвы-75» стал Ким Чен Ир.

Капитан теплохода узнал, что ему придется прини­мать лидера КНДР за три дня до события. Судно поста­вили в док. Экипаж из девяти человек принялся драить и чистить свой лайнер от киля до клотика. Перед при­ездом малазийского Премьера подготовка занимала де­сять дней. Тогда на палубах неспешно поменяли лино­леум на ковровые дорожки, поставили два кондиционе­ра. После того, как малайзийский Премьер совершил экскурсию по Амуру и покинул теплоход, кондиционе­ры, как это у нас водится, сняли. Потом их пришлось ус­танавливать снова.

За сутки до приезда Ким Чен Ира все работы на «Москве-75» закончились, был составлен акт техничес­кого состояния. Теплоход спустили на воду, отвели на специальную стоянку, выставили охрану из сотрудни­ков ФСБ. Один из них осмотрел все закутки судна в по­исках взрывных устройств, хотя все знали, что их на речном лайнере и быть не может.

С утра на теплоход начали завозить продукты из ресторана «Аквариум», построенного на территории хабаровского аэропорта еще в 1961 году. За обед отвечал Ма­рат Гатин, заслуженный ресторатор, лауреат национальных премий в области ресторанного бизнеса. Много интересного довелось ему повидать, принимая в своем ресторане гостей из различных стран. В Хабаровске приземлялся руководитель одной из стран Латинской Америки, которому сервировали стол мясными блюдами, но вдруг выяснилось, что он — вегетарианец. А вместо чая и кофе предпочитает выпить чашку кипяченого мо­лока. Директор «Аквариума»быстренько отправился в молочное кафе, работавшее в аэропорту. Из пятидесятилитрового бидона налил в кувшин молока. Ну а кроме этого, для латиноамериканского руководителя на кухне «Аквариума» нашелся жареный терпуг. Вообще-то, по этикету рыба должна подаваться без костей. Тут вы­бирать не пришлось, принесли то, что было.

Пролетом в Японию останавливался в хабаровском аэропорту Президент Чехии Вацлав Гавел. Для него приготовили диетические бульоны, поскольку знали, что у чешского гостя больной желудок. Большие сложности могли возникнуть в Хабаровске в связи с прилетом сю­да первого Президента России Бориса Ельцина. Его со­провождали врачи и личные повара. Сервировкой стола поручили заняться Марату Гатину. Сюрпризом для гос­тей стал фаршированный фазан в перьях и глазирован­ный осетр длиной в полтора метра. Личные повара Ель­цина удивились, что на далекой окраине водятся такие диковины и есть такие искусные повара. Впрочем, моск­вичи вообще склонны многому удивляться, попадая на Дальний Восток.

Никакой предварительной заявки, что приготовить для Ким Чен Ира, в ресторан «Аквариум» не поступало. Но, зная вкусы корейцев, приготовили побольше блюд из морепродуктов. Ким Чен Ир с удовольствием пробо­вал все блюда, наши повара оказались ничуть не хуже его корейских с французской выучкой.

В полной неожиданными событиями жизни директо­ра «Аквариума» визит северокорейского лидера попол­нился еще одной интересной страницей. Уже заканчива­лась прогулка по Амуру, когда к нему подошел помощ­ник лидера КНДР и на чистом русском языке, показы­вая на краюшку черного «бородинского» хлеба, спросил: «Можно купить у вас такой хлеб? Мы заплатим». Корей­цев заверили, что проблем с доставкой хлеба, в качест­ве подарка, не будет. «Сколько нужно буханок?»

Последовал ответ – десять. Только ресторатор дал по телефону распоряжение привезти понравившийся «бородинский», как вновь подходит человек из свиты, уточняет: «А можно двадцать булок?» На берегу, занятые перегрузкой хлеба, директор ресторана и корейский дипломат отстали от кортежа и нагнали корейскую делегацию лишь на железнодорожном вокзале, когда поезд уже набирал ход. Скандал, катастрофа... Но помощник Ким Чен Ира, сохраняя спокойствие, сказал, что в Пхе­ньяне он будет раньше своего руководителя, в хабаров­ском аэропорту стоит самолет, он улетит на нем. Вот только как хлеб сохранить свежим?

Ему рассказали о старинном способе, который до сих пор популярен зимой в сибирских деревнях. Он прост: хлеб выставляют на мороз, отрезая потом краюхи по мере необходимости. Но температура должна быть минус двадцать градусов и ниже. Вооруженный рецептом сохранения хлеба путем глубокой заморозки, помощник Ким Чен Ира взял сумку с булками и отправился в аэропорт. Но все это случилось уже после прогулки по Амуру.

Экскурсию по реке назначили на 13 часов. В этом рейсе капитан, который начинал ходить по Амуру еще матросом с шестнадцати лет, лучше всех в экипаже знал, как вести теплоход. На прогулку с Ким Чен Иром были отправлены три судна. Впереди шел инспектор­ский катер «Патрульный-4», за ним – «Москва-75», следом дублер – «Москва-205». При форс-мажорных обстоятельствах Полководца и всех остальных перепра­вили бы на дублирующий речной лайнер.

В отличие от премьер-министра Малайзии, который обошел все прогулочное судно, Ким Чен Ир лишь раз поднялся на верхнюю палубу подышать свежим возду­хом. Экскурсия по Амуру заняла около двух часов. Ка­раван из трех судов прошел пятнадцать километров сна­чала вниз по течению, потом вверх, и вернулся к дебар- кадеру, от которого отчалил. Через две недели после экскурсии капитану теплохода вручили памятную ме­даль, выпущенную в честь Трудовой партии Кореи и присланную в Амурское речное пароходство из КНДР. Так что капитан в своем роде может себя считать заслу­женным трудящимся Северной Кореи...

 

Продолжение следует.

Автор Ольга Мальцева

Чтобы быть в курсе всех наших новостей,   приглашаем Вас

путешествовать вместе с нами: http://travelreal.ru/puteshestvuem-vmeste

Навигация

Предыдущая статья: ←

Следующая статья:

Если вам понравилась наша статья, поделитесь, пожалуйста, ею с вашими друзьями в соц.сетях. Спасибо.
Оставить свой комментарий

Поиск
Гид самостоятельного путешественника
Travelata.ru
Главные новости недели
Путешественникам: гороскоп на 2017 год
Фото дня
Бронируем билеты и отели
Наши лица за границей
Лучшие путешествия от наших партнеров
Для взрослых
Магазин сайта «Путешествия с удовольствием»
Hardcover Book MockUp UVA
Рубрики
Рейтинг@Mail.ru

Посетите наши страницы в социальных сетях!

ВКонтакте.      Facebook.      Одноклассники.      RSS.
Вверх
© 2018    Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки   //    Войти