Бедуины, образование и гравитационные волны

Посвящается Т.А.Бойко-Назаровой,

беседы с которой на берегу Красного моря,

привели к рождению этого рассказа

Бедуины

 

образование

и гравитационные волны

 

Татьяна Александровна и Алексей Иванович встретились на берегу Красного моря. Нельзя сказать, что эта их встреча была случайной, нет. Более того, организована она была мужем Татьяны Александровны Михаилом. Они приехали вместе: Татьяна Александровна с мужем и Алексей Иванович с супругой Анастасией Кирилловной. Это были немолодые уже люди. Было им существенно за семьдесят, но они оставались по-прежнему активными, хотя, по-разному.

Наиболее активным из них был Михаил. Его страстью были путешествия. И именно он уговорил своего коллегу по одному из молдавских научно-исследовательских институтов Алексея Ивановича в очередной раз “смотаться” на Красное море. Более того, все это организовал, включая выбор времени поездки, отеля и бухты, на берегу которой этот отель был расположен. Эти четверо немолодых людей не первый раз “отрывались” от рутины их молдавской жизни и переносились в далекую Азию, в Египет на берег Красного моря с его поразительным подводным миром и древней историей – от знаменитых пирамид до не менее древней цивилизации Нила и сокровищ Каирского музея.

Их прошлая поездка была весьма удачной и, когда Михаил предложил вариант очередного путешествия, Алексей Иванович согласился, практически не размышляя. Но с еще большим энтузиазмом на это откликнулась его жена Анастасия Кирилловна. Она, также, как и Михаил, была заядлой путешественницей. Алексей Иванович, шутя, иногда называл ее Лягушкой-путешественницей. Так легко она соглашалась на всевозможные выезды не только в разные страны, но и путешествия и экскурсии по Молдове, а также просто по Кишиневу или городу Т., в университете которого они с Алексеем Ивановичем преподавали. Несмотря на свой солидный для бабушки двух внуков и внучки возраст (самый младший из них уже отслужил в Российской Армии), она сохранила полноценный юношеский задор.

Во время этой их поездки в планы Алексея Ивановича и Анастасии Кирилловны вошли восхождение на гору Моисея с посещением церкви Святой Екатерины (третий век, все-таки).

Поход на гору Моисея

А как не побывать на горе Моисея, если перед этим они уже побывали на Олимпе, не в переносном, а в прямом смысле слова? Но перед тем, как отправиться на гору, на которой по преданию сам Господь вручал Моисею скрижали с десятью заповедями, определяющими нашу современную жизнь, решено было отправиться на экскурсию под экзотическим названием “Затерянный мир”.

Еще в прошлую поездку двухгодичной давности Алексей Иванович обратил внимание на то, что в Египте 30 миллионов абсолютно неграмотных людей. Представляете, десять современных Молдавий, жители которых не умеют ни читать, ни писать. Часть из них – это жители пустыни, бедуины. И вот в эту пустыню, “затерянный мир”, предполагалось совершить поездку. Конечно же, это была не экспедиция с целью исследования особенностей жизни бедуинов, а поездка с элементами экстрима, включая прогулки по пустыне на верблюдах, гонки на квадроциклах, поездку на джипах и посещение каньона, а также “чай” в шатре у бедуина. Татьяна Александровна после недолгих раздумий от этой поездки отказалась. Причиной тому была возможность побыть с внучкой, которая вместе со своей мамой, женой сына Татьяны Александровны и Михаила (Владимировича), прилетела на неделю сюда же, на Красное море. А вот мама ее на путешествие в пустыню с радостью согласилась, тем более, было с кем оставить дочку.

По пути к месту назначения гид с “самым редким в Египте” именем (как он сам отметил) Мохаммед, подробно рассказывал о пустыне и бедуинах. Немного даже романтизируя их образ жизни, говорил о том, что это жители пустыни и что они в максимальной степени связаны с нею. Они, как бы, слиты с природой, в данном случае, природой пустыни. Упомянул, конечно, о том, что школ у бедуинов нет, они же кочевники, какие могут быть школы? И не преминул упомянуть, что их дети знают русское слово “кушать”, а также будут просить на разных языках одинаково произносимый “доллар”. Кроме того, перед подъездом к месту назначения наш гид Мохаммед продал каждому из экскурсантов “арафатку” за два доллара. Впоследствии все убедились, когда ”гоняли” по пустыне на квадроциклах, насколько это необходимо.

По прибытии на место недалеко от бедуинского шатра, на котором висел баннер с надписью “Land the Lost” (“Затерянный мир”), их ждала вереница квадроциклов.

Но перед этим старшие бедуины, их было несколько, учили европейцев повязывать “арафатки”. Для Алексея Ивановича это оказалось неразрешимой задачей, а бедуин серией быстрых движений над головой Алексея Ивановича соорудил то, чем щеголял в свое время незабвенный Ясер Арафат.

Во время операции “одевания в арафатки” бедуинские дети, которые крутились тут же, произносили периодически два слова: “кушать” и “доллар”.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Путешествие по “затерянному миру” началось с гонки по пустыне на квадроциклах.

Значительная часть женской половины группы, а также дети сели на это средство передвижения со своими мужьями, папами и “бойфрендами”. В отличие от Анастасии Кирилловны, которая решила самостоятельно проверить свои возможности, как водителя, правда на машине, за руль которой она никогда не садилась. Когда-то в молодости она лихо передвигалась по Кишиневу на “Волге” и не только по Кишиневу. Проехала за рулем Крым, значительную часть Молдавии. Но, как оказалось, к вождению нового для нее средства передвижения ни она, ни Алексей Иванович были абсолютно не подготовлены. Тем более, что трасса, по которой они передвигались, представляла собой что-то вроде стиральной доски, и периодически трясло весьма существенно. Через некоторое время Алексей Иванович отстал от группы. И становилось не по себе. Ведь это пустыня! И в каком направлении двигаться? Отлегло, когда, наконец, увидел группу, которая прибыла на место назначения. Но Анастасии Кирилловны в ней не было! Было большой радостью, что через некоторое время где-то на горизонте показалась движущаяся фигурка, которая приблизившись к нему, оказалась Анастасией Кирилловной на квадроцикле. Последовало множество рассказов о впечатлениях (и опасениях и переживаниях). Но какой экстрим!

Затем последовало путешествие на верблюдах. Экстрима было существенно меньше, но экзотики больше.

Верблюд медленно передвигался по пустыне с наездником, ведомый девочкой-бедуинкой, которая периодически произносила два слова: “кушать” и “доллар”.

Затем все были рассажены по джипам и поехали к каньонам. Во время лазанья по каньону Алексей Иванович спросил гида по имени Мохаммед: “А какова средняя продолжительность жизни бедуинов?” На что получил ответ: “Восемьдесят лет!” Алексей Иванович знал, что-либо он шутит, либо говорит просто так, чтобы поддержать разрекламированную им идею о бедуинах, как людях природы. “Ничего подобного” – думал Алексей Иванович. Во-первых, никто и никогда, видимо, этой проблемой серьезно не занимался, а если и занимался, то реальная цифра раза в два меньше.

Потом был “чай” в бедуинском шатре с какими-то лепешками, изготовленными тут же, в присутствии экскурсантов.

Готовил лепешки бедуин, а помогала ему девочка-бедуинка, перед этим водившая верблюда и произносившая два известных слова на неродном ей языке.

Следующим этапом их поездки был совершенно иной “затерянный мир” - подводный. Экскурсионный автобус привез их на север Синайского полуострова в город Таба, где они пересели на катер, именуемый так, как называется одно из карликовых государств, “San Marino”.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

И гид рассказывал им о том, что это уникальное место, откуда открывается вид сразу на 4 государства: Саудовскую Аравию, Иорданию, Израиль и …Египет. А потом было погружение в подводный мир с аквалангами, но это уже другая история.

На следующий день на берегу Красного моря шли активные обсуждения произошедшего.

Участники дискуссии.

Конечно, обсуждали не только поездку в “затерянный мир”. Обсуждали очередную реформу молдавской науки, причем и Михаил Владимирович и Алексей Иванович, по-прежнему участвующие в процессе (не разрушения, конечно) и бывшие только свидетелями ее угасания, активно обсуждали происходящее. Особенно активен был Алексей Иванович. Помимо своей основной специальности – электрохимии, он на достаточно серьезном уровне занимался наукометрией, разделом науковедения, позволявшем количественно анализировать мировые информационные потоки. И он патетически возглашал: “В Советском Союзе был лозунг, декларация “Наука является непосредственной производительной силой общества”. Да, в тот период это был не более чем лозунг. Но ведь сейчас это можно доказать количественно, причем не только для развитых в научном отношении стран, но и для Молдовы.” Далее следовала тирада, что, к сожалению, очевидная для мало-мальски грамотного в научном плане человека идея о влиянии уровня развития науки на уровень социально-экономического развития общества, т.е., образно говоря, на то, “как мы живем”, совершенно непонятна для “власть предержащих”, рассматривающих расходы на науку только в качестве нагрузки на бюджет. Отсюда эта идиотская реформа, просто добивающая остатки молдавской науки. Михаил в этих дискуссиях принимал участие, но значительно меньшее. Большую часть времени на берегу Красного моря он проводил под водой, охотясь с использованием подводной съемки за редкими рыбами, кораллами или моллюсками. Анастасия Кирилловна слышала об этом уже не раз, поэтому в дискуссию не вступала.

А у Татьяны Александровны, которая активно наукой уже давно не занималась, все эти разговоры о современной науке вызывали свои воспоминания, о славных шестидесятых годах прошлого века. Покочевав с мужем по разным странам и весям от Алжира до Малайзии, включая и Южную Корею, где Михаил Владимирович и преподавал физику и активно работал как научный сотрудник в различных университетах и фирмах, Татьяна Александровна всегда в своих воспоминаниях возвращалась к своей научной юности, кафедре физики колебаний физического факультета МГУ. Там под руководством молодого тогда (сорокалетнего) Владимира Борисовича Брагинского.

Профессор В.Б. Брагинский

еще более молодая студентка из украинского города Сумы Таня Бойко выполняла дипломную работу.

Эта ее дипломная работа имела непосредственное отношение к детектированию гравитационных волн.

Таня (ныне уже Татьяна Александровна) подробно рассказывала Алексею Ивановичу о семинарах на кафедре, на которых сотрудники и аспиранты обсуждали работы молодого тогда С. Хокинга, будущую звезду физической науки и “выискивали” в них ошибки.

И тогда для них, молодых физиков, Хокинг вовсе не был какой-то “звездой”, а был таким же, как и они. Она помнила часто приезжавшего к ним на кафедру, тоже молодого тогда, Кипа Торна (Кипа Стивена Торна), ныне Нобелевского лауреата.

Нобелевскую премию по физике Кип Торн получил совсем недавно, в 2017 году как раз за обнаружение гравитационных волн. И обнаружены они были научной коллаборацией LIGO, частью которой была группа В. Брагинского.

Поймать гравитационные волны, за которые присуждена Нобелевская премия, помогли стены Физфака МГУ, причем буквально.

Февраль 2016 года. Весь мир обсуждает первую в истории регистрацию гравитационных волн от слияния черных дыр. Спустя полтора года новое открытие – получен гравитационный всплеск от слияния нейтронных звезд, и следом заслуженное признание — Нобелевская премия. Эти открытия были сделаны на лазерном интерферометре, способном фиксировать колебания величиной меньше одной десятитысячной размера протона. Достичь такой точности было бы невозможно без монолитных подвесов кварцевых зеркал, которые предложили и исследовали ученые МГУ, и без теории сверхточных измерений, заложенной ими полвека назад.

Профессор МГУ Валерий Митрофанов держит одну из первых твердотельных антенн из сапфира.

Кремниевая болванка для регистрации гравитационных волн

Все это Татьяна Александровна рассказывала Алексею Ивановичу во время их долгих бесед на берегу Красного моря.

А Алексей Иванович тоже рассказывал ей, как в подвале Кишиневского политеха, в Лаборатории М. Кишиневского в конце шестидесятых, начале семидесятых годов делалась наука, несомненно, европейского уровня. Молодые сотрудники и аспиранты под руководством своего “шефа” экспериментально изучали закон “затухания турбулентных пульсаций в вязком подслое” – фундаментальное соотношение для расчета процессов массопереноса при турбулентном режиме течения. И Татьяна Александровна, много поездившая по разным странам, и имевшая возможность сравнивать, постоянно повторяла, что в отличие от науки современных “азиатских тигров” в Советском Союзе развивалась фундаментальная наука. И наряду со Штатами наука Советского Союза была, несомненно, передовым краем науки мировой.

Эти беседы перемежались с рассказами о только что увиденном в пустыне, о бедуинах. И вот, наряду с колоссальными достижениями науки, тончайшими экспериментами по обнаружению гравитационных волн, существуют в мире целые народы, у которых эта культура, культура необходимости нового знания, отсутствует. У них отсутствуют школы, отсутствует образование. Почему у них в этом нет потребности?

И Алексей Иванович вспоминал рассказы своей покойной мамы. Она в 1917 году, между февральской и октябрьской революциями закончила Тульскую учительскую семинарию. Это среднее учебное заведение существовало на средства Земства. А его выпускники предназначались для сельских школ. И мама Алексея Ивановича была направлена в глухое село Тульской губернии Гоголь-Пасынково. Ее задачей была организация сельской школы в этом селе. Сделать ей этого не удалось. Не понимали крестьяне этого села, зачем нужна школа. Дети необходимы были в хозяйстве, как и девочка-бедуинка, водившая верблюдов по пустыне. И чем же тогда эти крестьяне отличались от современных бедуинов? Только тем, что с тех пор прошло уже 100 лет?

Как же произошло, что в стране, значительную часть которой составляли крестьяне, мало чем отличающиеся от современных бедуинов, за менее чем через полвека родилось поколение, выведшее науку этой страны на мировой уровень?

Несомненно, что одной из основных причин этого была Революция. Ведь именно Революция обеспечила широкий доступ молодежи к науке и образованию, причем широчайших слоев населения этой крестьянской в основном страны. А ведь революция была во всем: в образовании, культуре, науке, дипломатии. Из той истории, которую изучал Алексей Иванович в школе, была совершенно непонятна “природа” Брестского мира. А ведь знаменитое блоковское “Скифы” было инициировано именно Брестским миром. Мир без аннексий и контрибуций и право наций на самоопределение вместо войны! Это революция в дипломатии.

О, старый мир! Пока ты не погиб,

Пока томишься мукой сладкой,

Остановись, премудрый, как Эдип

Пред Сфинксом с древнею загадкой.

Россия – Сфинкс. Ликуя и скорбя,

И обливаясь черной кровью,

Она глядит, глядит, глядит в тебя

И с ненавистью, и с любовью…

Да, революция – это муки. Муки рождения нового. Но без мук, ведь и человек не рождается. А без постоянного рождения нового нет жизни вообще. Именно об этом думал Алексей Иванович уже в процессе написания рассказа о бедуинах и образовании, когда слушал речь Владимира Владимировича Путина, который говорил о том, что “Россия превысила лимит по революциям”. И что мук рождения Нового тоже? Но, наверное, все-таки, муки мукам рознь. А еще он думал о том, что совершенно недавно узнал о возможном рождении третьего ребенка своей внучатой племянницы. И когда его сестра, бабушка спросила у внучки, есть ли в этом необходимость, внучка ответила: “Мария Михайловна (мама Алексея Ивановича) рожала Алешу в гораздо более тяжелых условиях, в войну. А теперь, подумай, что было бы, если бы Алеши не было?” “Ну что было бы?” – думал Алексей Иванович. Не было бы этого рассказа. И многого другого…

P1350051-1

Автор Алексей Иванович

Если вам понравилась наша статья, поделитесь, пожалуйста, ею с вашими друзьями в соц.сетях. Спасибо.
Оставить свой комментарий

Посетите наши страницы в социальных сетях!

ВКонтакте.      Facebook.      Одноклассники.      RSS.
Вверх
© 2020    Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки   //    Войти